Была у сына жена. Женщина крайне лживая, о порядочности не слышавшая. Не представляете, как грамотно она прикидывалась бедной овечкой.

У моей семьи была трёхкомнатная квартира. По приватизации стало три доли: моя, мамы, отца. Отец ушёл, с мамой развёлся, от другой женщины у него родилась дочь. Когда отец умер, его комнату унаследовали я и дочь отца. Мы с мамой долю в доле выкупили. Долю отца полностью оформили на моего сына по настоянию мамы.

Мама умерла. У меня стало две доли, у сына одна доля. Так и жили.

Сын привёл Свету. На первый взгляд, маленькая, худенькая, с голосом как у Настеньки, наивно глазками хлопала. Сына я понимала, даже у меня, взрослой тётки, время от времени появлялось желание её защитить.

Света заявляла, что она сирота, которую родственники обманули с жильём. Поэтому жилья у Светы нет. Эту байку она нам скормила.

— Мама и папа умерли, я жила у бабушки. Бабушка умерла, ко мне приехали дядя, тётя и двоюродный брат. Они меня выписали к другой бабушке, а квартиру забрали себе, я не знаю как, — плакала Света.

— Надо поднимать документы, надо искать адвоката, надо восстанавливать справедливость, — переживала я и предлагала Свете помощь.

Как я думала, веря словам Светы? Должно было быть жильё. Должно. Квартира бабушки, один её сын, отец Светы, умер, почему квартира оказалась в собственности только брата погибшего, если Света наследница по праву представления? Как и кто позволил выписать сироту из одного места и прописать в другое? Если квартира была не в собственности, а в соцнайме, и Свету выписали, чтобы приватизировать без её участия, то это нарушение прав Светы. Почему ей не дали жильё, ведь она сирота?

— Они страшные люди, — всхлипывала Света, — дядя в тюрьме сидел, с запрещёнными веществами связан, тётя тоже, двоюродный брат тоже с законом не дружит, у них много криминальных знакомых, они мне говорили, чтобы я не рыпалась, — ещё горше всхлипывала Света.

Если дядя уголовник, то как ему опеку над Светой дали? Вопросов стало только больше.

Уговорили меня Света и сын ничего не делать.

— Мама, она их боится до трясучки. Мы сами жильё купим. Мне спокойствие Светы дороже, — сказал сын.

Причинить добро насильно можно, но зачем?

Жили сын и Света в комнате сына. Поженились, и Свету как подменили. Скромница и тихоня оказалась вовсе не скромницей и тихоней.

Постепенно реальный характер Светы вылезал на белый свет. Тут нагрубит, там лицо недовольное скорчит, сям дверью хлопнет… И вот спустя год после женитьбы Света уже орёт во всю глотку, что находится у себя дома. А ведь раньше, глядя на Свету, невозможно было даже представить её повышающей голос.

Тут-то и начали закрадываться сомнения. «Новая» Света не была похожа на человека, у которого отобрали жильё. «Новая» Света, разговаривая с двоюродным братом по телефону, смело его оскорбляла. С людьми, которых боишься, так не разговаривают.

Сын выгнал Свету на этапе начала требований — Света хотела, чтобы квартира была продана, а мы все разъехались, так как свой угол — её мечта. Света ушла.

Добрые люди подсказали, что можно поискать информацию о Свете в интернете. Сын нашёл ссылку на её старую страничку в соцсети в группе а-ля «Стена позора». Какой-то молодой человек писал, что Света, уходя от него, вывезла всё, оставив голые стены. Ссылка на страничку Светы тоже кое на что пролила свет: страница была заброшена пять лет назад, полистав стену, сын наткнулся на пост, в котором Света сообщала о смерти матери, судя по дате поста, мать Светы умерла, когда Свете было девятнадцать лет. Получается, она не была сиротой. В поиске в интернете нашлось судебное решение о снятии Светы с регистрационного учёта, собственником квартиры числился её дядя. Но как, если Света уверяла, что её выписали и прописали к какой-то бабушке через паспортный стол? И суд совсем свежий, явно не времён подросткового возраста Светы. Сколько же лжи она нам скормила!

Всё с ней стало ясно. Вранья, мошенница, двуличная актрисулька.

Сын и Света развелись, мы забыли о ней, как о страшном сне. С виду цветочек, а на деле гадина. Как хорошо, что сын остался в здравом уме и принял верное решение.

Чтобы избежать таких Свет, которые «живут у себя дома», сын отдал мне свою треть, и теперь в моей собственности вся квартира. Всё равно она сыну останется, больше у меня никого нет. Зато при моей жизни точно не явится какая-нибудь Света и не будет мнить себя хозяйкой дома. Записано.