— Она не будет поступать. Нахера я деньги платил? — злился муж.

Его дочь от первого брака после школы не попала в институт на специальность, о которой мечтала. Даже платно по конкурсу не прошла. Подавать документы в другие места она не стала — то ли из-за упрямства, то ли из-за самоуверенности. Но выход нашли: подготовительные курсы при том же институте. Разумеется, платные.

Даше исполнилось восемнадцать. Алименты прекратились. Муж оплачивал курсы, а её мать кормила. Сама Даша устроилась администратором с плавающим графиком в салон красоты. Потом прошла там же курсы — сначала по окрашиванию бровей и ресниц, но ей не понравилось, потом на мастера маникюра. Из администратора переквалифицировалась в маникюрщицу в том же салоне.

Курсы при институте муж исправно оплачивал. Ругался, но платил. Потому что до этого вкладывался в репетиторов — и без толку.

Прошёл почти год. Курсы закончились. Пришла пора подавать документы. Даша тянула, тянула, врала отцу: то со справкой проблемы, то опоздала. В итоге решила, что пилить ногти — её призвание, а высшее образование ей нафиг не нужно. Сообщить отцу лично струсила. Пусть мать скажет.

— Дуры! — кричал муж после разговора с бывшей женой. — Вчера Даша вдруг передумала учиться? Не верю! Давно знала! Нахера я деньги платил? У меня, кроме Даши, ещё один ребёнок есть! Да пошла она. Хочет быть ногтепилкой — пусть будет. Ей моих денег не жалко? Хорошо. Я запомню.

Надо сказать, мастер из Даши посредственный. Я была у неё один раз — не понравилось. Если бы она не была дочерью моего мужа, потребовала бы снять покрытие и отказалась платить за некачественную работу. Может, тогда ей просто не хватало опыта, но и сейчас она кочует по дешёвым салонам, а постоянных клиентов у неё мало. Моя маникюрша, к которой хожу уже четыре года, давно не берёт новых — при этом её стаж всего пять лет. А Даша в маникюре восемь. И всё равно еле-еле сводит концы с концами.

Муж до сих пор злится. Уверен, что Даша ошиблась с выбором. За восемь лет в профессии многие становятся мастерами, открывают свои салоны, а её даже крепким середнячком не назовёшь. При этом Даша обижена на отца — он, мол, не помогает. Нашему ребёнку муж всё покупает, всё оплачивает, а на неё забил. Сравнила, конечно. Только вот ей уже сколько годиков, а нашему ещё восемнадцати нет. По закону мы обязаны его содержать.

Муж бы и помогал, но уверен: его деньги снова уйдут впустую. И он прав. Даше плевать — она считает, что у отца деньги с неба падают. Раз папины финансы лёгкие, зачем их беречь?

Я тоже думаю, что Даша давно определилась с будущим, а на курсы ходила лишь потому, что отец платил. Честнее было бы сказать сразу, но она соврала. Пусть теперь не ноет. Записано.